ВИТЯЗЬ

Материал из RaWiki
Перейти к: навигация, поиск

Воин, боец, победитель (отсюда древнеисландское “Hviting” – знатный, светловолосый). Тот, кто обладает добродетелью, силой, решительностью, отвагой в бою, благородством и умением руководить. Хотя они и изучают Ведические писания, но никогда не выступают в роли проповедников и учителей. Их обязанность – сражаться за справедливость.

По материалам книги А.В.Трехлебова "СЛАВЯНСКИЙ ИМЕНОСЛОВ"

ВИТЯЗЬ – лучший из воинов и бойцов, прирождённый вождь (отсюда древне-исландское «Hv iting » – знатный, светловолосый). Цtkь жизни витязя – борьба за справедливость.

Содержание

ГЕТЫ

Geti.jpg
Варну ВОИНОВ-руководителей составляли Геты. Греки описывают их как наиболее воинственных из всех других народов и называют, в дополнение: Gethae metanastae. Это определение «metanastae», будучи правильно прочитанное как «меченосцы» (ибо в греческом алфавите нет букв, соответствующих славянским «ч» и «ц»), служит одним из веских подтверждений принадлежности Гетов к варне воинов-витязей.

Из-за различного месторасположения Гетов, Греки упоминают их под разными именами, например: Массагетов, признанных Греками за заволжских Скифов; Тирагетов – живших на Тиросе или Днестре; Пиенгитов или Гетов-Пенян – на реке Пене в Дакии; Танагитов или Танаитов – Гетов на Танаисе или Дону; Рсигетов (Arsietae) – на реке Рси или Роси; Гетов-Руссов (Гет-Русков – Этрусков) – в Италии. Отсюда идут корни Гетов донских – донских казаков, о которых говорят Ливий и Стефан Византийский как о Славянах, сохранивших при переселении из Италии в Грецию свой родовой язык. Другие же Геты, жившие на севере Европы, названы историками Gethini, Gothini, Gothunni. В этих легко узнать Гетов-Уннов, которые жили там, где и поныне есть признаки их пребывания: две реки Унны, озеро Унно, Унский залив, Уннская губа (все указанные наименования находятся в нынешней Архангельской области). О жительстве Уннов свидетельствуют и скандинавские предания, рассказывающие о войнах Скандинавов с Уннами и Руссами, постоянно выступающими на севере в качестве союзников.

Гетов можно встретить и в Малой Азии, располагавшихся пятью княжествами вокруг Славяно-Арийских народов, где они назывались Гефами или Гефью.

В писцовых книгах Новгородских погостов упоминаются конные гофейские казаки, неизвестно откуда переселившиеся в Бежецкую пятину, на опустелые земли. «Конные казаки» непременно означают войсковых людей, а под «гофейскими» подразумеваются Готы или Геты-Унны (Gothunni), жившие в Архангельской области, следы пребывания которых остались там в названии бездомных батраков – «казаки». Это обстоятельство также свидетельствует о том, что казаки-Унны, или северные Готфы (а по Нестору – Гофь или Гьте), состояли в родстве с Руссами и были их варной воинов-витязей.

Геты составляли пограничное или сторожевое Славяно-Арийское население, вроде нашего казачества или военной сторожевой линии. «Казак» в переводе с монгольского языка, означает: «порубежник», «защитник границы»; ибо «ко» – броня, латы, защита; «зах» – межа, граница, рубеж. Нынешнее казачество есть остаток Гетов, по сей день сохранивших должностное звание для своего начальника – «гетман», то есть видящий (знающий) человек, ибо сторожевой казачий оклик «геть» или «гей-ты» (отсюда и название греческого гвардейского войска «гейтары») означает «смотри-ты». Так, в малороссийской песне казак, поджёгший дворы Ляхов, говорит:

Солнышко уже, геть, припекае,
Геть! покатыть дым и поломья!

Здесь в обоих случаях слово «геть» означает «гляди», в свою очередь, сторожевой оклик «гей-ты», означает «гляди в три ока»; отсюда и слово «смо-три». На Руси до сих пор существует поговорка: «Смотри в оба, зри в три».

КАЗАКИ

Kazaki.JPG
Название российского войска «казаки» неразрывно связано с древними Скифами-Саками или Сахами, которых греческие летописцы называли Кос-сахи или Белые Сахи («кос» – по-скифски значило «белый»). В Танаидских (донских) летописях античных времён имя Коссаков встречается под видом различных народов: Гасагос, Касагос, Касакос. Судя по данным археологии, это название принесли из Закавказья Скифы, прошлое которых отчётливо связано с казачеством. В области Иловлы и Медведицы арабские летописцы помещают Сакалибов, Азсахов, Казаков, а персидские летописцы – Бродников. Первые – неоспоримо предки донских казаков, а вторые – общепризнанные предки запорожских казаков.

«Следовательно, название народа «казаки», от ас и саки, есть собственное, о чём свидетельствуют историки в течение многих веков», – заявляет Е.П. Савельев. «Казачество выступило на историческом поприще под своим именем гораздо раньше Батыева нашествия и даже было известно в глубокой древности: народ Казос, по Дарету и Диту (XIII в. до Р.Х.); Азы и Саки, или Азсаки, с гортанным придыханием – Казсаки или Казаки, по Страбону (I в. до Р.Х.); Кушаки (Георгий Монах); Казахи по Константину Багрянородному (Х в.) и по Нестору – Ясы и Косоги»[1]. Исследователи первых веков называют казаков, защищающих Российские рубежи, Бродниками, ибо они передвигались, бродили вдоль охраняемой границы. Венгерский король Бела IV в письме к папе Римскому Иннокентию IV в 1254 году писал о Бродниках: «Страны, которые граничат с нашим королевством – Русия, Кумания, Бродния, Булгария», а византиец Никита Акоминат в своем Слове в 1190 году утверждал: «И те Бродники, презирающие смерть, ветвь Русских»[2].

Археолог М.А. Миллер пишет: «Большинство исследователей считает наиболее вероятным, что местом пребывания Бродников являлись Донские степи»[3].

Писатель-исследователь Ю.П. Миролюбов считает, «что «Бродники» были теми людьми, из которых после выработалось казачество, и что название это было эндемическим у Русов»[4]. Академик Б.А. Рыбаков утверждает: «Между коренной славянской землёй и южными разноплеменными городами связь поддерживалась славянскими «бродниками», которые были известны уже Тациту... Бродники – это не только степные вольницы, окончательно порвавшие с метрополией; дружинники многих племён, вероятно, на время превращались в бродников, «рыскали по полю, ищуща себе чести», а затем возвращались к себе на родину. Так бывало в VI в. во время византийских походов антов (как об этом говорит Прокопий), так, очевидно, было и во времена более ранних периодов...»[5].

В соответствии с названием российского войска – «казаки», земля, лежащая между Волгою и Днепром, Кавказскими горами и верховьями Дона и занятая казаками у разных народов в разные времена, называлась: Черкасия, Чигия, Алания, Казакия. Посему Азовское море на картах Арабы называли Казацким, а турки город Азов – Азак – Казацким городом.

ХАРАКТЕРНИКИ

Характерник
Крепью Славяно-Арийского войска были характерники[6], которых в Индии до сих пор именуют махаратхами – великими воинами (на санскрите «маха» – большой, великий; «ратха» – рать, войско). Это были люди, владеющие Казачьим Спасом. Основой этого боевого искусства является способность человека к переносу своего сознания на более тонкие уровни бытия – сначала в Навье (астральное) тело, затем в Клубье (ментальное), Колобье (будхическое) и, наконец, в Дивье (деваконическое). Всего же у нашего «Я» (Живы) семь тел: есть ещё Светье (саттвическое), Жарье (эфирное) и Плотское (органическое). Наши предки ведали обо всех своих тонких телах – вспомним, к примеру, о семи русских матрёшках. До сих пор в казачьей среде бытует мнение, что характерники во время схватки общаются с Родом. В таком состоянии сознания боец обретает способность правлять пространством и временем, влиять с помощью внушения а сознание других людей, для него не составляет труда уйти от любых нападений, тогда как он сам имеет возможность наносить врагам сокрушительные удары. Человек, владеющий Казачьим Спасом, обладает способностью чувствовать приближение «своей« пули: затылок как бы начинает наливаться тяжестью и холодеть, и воин либо уклоняется от пули, либо останавливает её на поверхности своего Плотского тела. Эта невидимая непосвещённому «броня» называется Золотым Щитом. Российские знахари до сих пор именуют центр хара «золотником».

КАЗАЧИЙ СПАС

Сохранился Казачий Спас и до наших дней. Наш современник, донской казак Юрий Сергеев утверждает, что за людьми, владеющими этим боевым искусством, сейчас устроена настоящая охота всеми разведками мира. Как оказалось, освоить Учение и владеть его приемами могут только Славяно-Арии! Давние предки наши в Слове заложили наследственный Оберег. По некоторым сведениям, характерниками были Чапаев, который на насыпи окопа плясал «барыню» под немецкими пулемётными струями, Думенко, Миронов, казацкий полковник Васищев. Старик-очевидец рассказывал о том, как в 1920 году Васищев с 54-мя казаками взял станицу Наурскую, отбив у красного корпуса пулемёты и всё оружие. Пленных он не тронул. После боя вся черкеска у него была в дырках от пуль. На людном станичном плацу он соскочил с коня, расстегнул пояс и встряхнул одежду – пули посыпались к его ногам.

Офицер, ветеран Великой Отечественной войны, вспоминая о боях, рассказал о простом солдате с Днепра – Трофимчуке, служившем в его полку пулемётчиком:

«Воевал он с первых дней войны и ни разу не был ранен или контужен... Очень часто бывало так, что он оставался невредимым даже тогда, когда пули, снаряды, мины или бомбы скашивали всех вокруг... Раз он с третьим отделением был в ночном поиске. Ходили за реку, переправлялись вместе. Он обеспечивал бросок отделения в траншею немцев за языком. Язык был взят, и отделение отходило назад. Немцы накрыли его минами. Девять человек были убиты, а один солдат и пленный немец ранены. Трофимчук под огнем перетащил пулемёт, потом еще два раза ходил за реку, доставив обоих раненых.

В другой раз бомба упала в двух шагах от пулемёта. Весь расчёт был убит, а Трофимчука с пулемётом отбросило метров на десять. Но и только. Ни одной царапины не было на теле пулемётчика.

Во время боев под Орлом он прикрывал отход роты на новый рубеж. Семьдесят немцев подошли к пулемёту на расстояние 10-15 метров. Семьдесят автоматов били по нему, десятки гранат рвались около окопа. Расчёт пал, а Трофимчук сберёг пулемёт и ни одному фашисту не дал пройти мимо себя...» Подобные случаи происходили с ним постоянно и, естественно, возбуждали к нему интерес и у старых солдат, и у офицеров, и у молодежи полка. Но сам он не любил говорить о его неуязвимости, лишь однажды всё же приоткрыл её источник. Как-то после боя, сидя вместе с соратниками в блиндаже, он сказал: «Мой батька в прошлую войну тоже с немцами воевал. Приехал с неё полным георгиевским кавалером. Я его как-то спросил: как же тебя, батько, ни одна пуля не тронула? Он мне ответил: у меня, говорит, душа (т.е. Дивье тело – прим. авт.) перед немцем ни разу не дрогнула. Если душа дрогнет – конец, пуля сразу найдёт тебя». Потому-то русская пословица и гласит: «Смелого пуля боится, а труса и в кустах найдёт».

В старину пятёрки русских воинов прорубались через плотную стену войск Дария, разворачивались, прорубались обратно и снова уходили туда, откуда появились – в степь. Всадники скакали в бой обнажёнными до пояса: они ловили на лету вражеские стрелы, либо просто уклонялись от них. Сражались они двумя мечами, стоя на конях. Здоровые, полные сил Персы «сходили с ума» и ничего не могли понять.

Недаром император Наполеон I говорил, что «казаки – это самые лучшие лёгкие войска среди всех существующих. Если бы я имел их в своей армии, я прошёл бы с ними весь мир». В глубокой древности идеи учения о Казачьем Спасе были заимствованы японскими витязями-самураями и отразились не только в их обряде харакири, но и в основных правилах особой боевой подготовки в рамках обрядов кэндо (кэндзюцу) философской системы «Цакугадзэн». Кюдо (путь лука) – искусство стрельбы из лука – было очень распространено среди японского дворянства, ибо лук и стрелы считались у самураев свещенным оружием, а выражение «юмия-но мити» (путь лука и стрел) было равно понятию (бусидо) «путь самурая». Кюдо, по высказываниям его толкователей, даётся бойцу только после длительной учёбы и подготовки, в то время как человеку, не понявшему его сути, оно вообще недоступно. Многое в кюдо выходит за рамки человеческого разума и недоступно пониманию. Ибо стрелку в этом духовном искусстве принадлежит второстепенная роль посредника и исполнителя «идей», при которых выстрел осуществляется в некоторой степени без его участия. Действия стрелка в «цакуга-дзэн-кюдо» имеют двуединый характер: он стреляет и попадает в цель как бы сам, но, с другой стороны, это обусловлено не его волей и желанием, а влиянием сверхъестественных сил – его Дивьего тела, Родоводителя народа, или же демона государственности. Стреляет «оно», то есть «дух» или «сам Будда». Воин не должен думать в ходе стрельбы ни о цели, ни о попадании в неё – только «оно» хочет стрелять, «оно» стреляет и попадает. Так учили наставники кюдо. В луке и стрелах стреляющий мог видеть лишь «путь и средства» для того, чтобы стать причастным к «великому учению» стрельбы из лука. В соответствии с этим кюдо рассматривалось не как техническое, а как совершенно духовное действо.

В этом понятии заложено глубокое духовное содержание стрель- бы, являющейся одновременно искусством мировоззрения дзэн- буддизма. Цель стрельбы из лука – «соединение с божеством», при котором человек становится действенным Буддой. Во время выстрела воин должен быть совершенно спокоен; это состояние достигается медитацией. «Всё происходит после достижения пол- ного спокойствия», – говорили мастера кюдо. В дзэновском смыс- ле это значило, что стреляющий погружал себя в безпредметный, несуществующий для человеческих чувств мир, стремясь к со- стоянию просветления (сатори), то есть к переносу своего созна- ния на духовный уровень. Просветление, по японским понятиям, означало в кюдо одновременно «бытие в небытии, или положи- тельное небытие», то есть бытие в своём духовном (Дивьем) теле. Только в состоянии «вне себя» (вне человеческого тела), при ко- тором воин должен отказаться от всех мыслей и желаний, он свя- зывался «с небытием», из которого возвращался снова «в бытие» лишь после того, как стрела отлетала к цели. Таким образом, единственным средством, ведущим к просветлению, служили в данном случае лук и стрела, что делало безполезным, по толкова- нию учителей кюдо, всякие усилия человека в самосовершенство- вании без этих двух составляющих частей.

В начальной стадии сосредоточения стрелок направлял внима- ние на дыхание, имеющее в кюдо большее значение, чем в дру- гих видах военного искусства. Для того, чтобы уравновесить ды- хание, воин, сидя со скрещенными ногами, принимал положение, при котором верхняя часть туловища держалась прямо и расслаб- ленно, как во время медитации дзэн. Затем это положение прини- малось безсознательно.

Стрельба могла производиться из положения стоя, с колена и верхом на коне. В мгновение, предшествующее непосредственно- му пуску стрелы, физические и духовные силы самурая были со- средоточены на «великой цели», то есть на стремлении соединиться со своим Дивьем телом, но ни в коем случае не на мишени и желании попасть в цель.

Такое состояние сознания изменяло поток времени человека, и характерник обретал способность не только видеть замедленный полёт стрелы, пули, снаряда и даже луча света, но и управлять их движением посредством энергетического жгута, который выходил из хары и соединял Плотское тело человека, летящий снаряд и цель. Благодаря этому характерник успевал выпустить семь стрел до того мгновения, когда первая стрела достигала цели.

Во все времена Славяно-Арии, обладая Ведическим мировоззрением, страшились не смерти, а безславного конца – трусости и предательства. Став воином, Русский человек знал, что, ежели он будет убит в бою с врагами Рода, то пойдёт в Ирий – Славяно- Арийское Небесное Царство, на радость пращурам своим, а если он сдастся в плен, то уйдёт в мир иной рабом, сохраняя в Нави это низкое положение. Ю.П. Миролюбов писал, что поэтому Славяно-Арии предпочитали славно умереть, чем гнусно жить, ибо умершего от меча на поле брани Валькирия[7] на Белом Коне (т.е. в Дивьем теле) ведёт в Ирий, к Перуну, а Перун его покажет Прадеду Сварогу!

Наши пращуры знали, что смерть есть лишь одна из ступеней жизни, являясь способом преобразования в новые виды – подобно тому, как неуклюжая гусеница превращается в прекрасную, нежную бабочку. Нынешнее заблуждение материалистов в отношении смер- ти устраняется при духовном опыте, ибо познание законов жизни иных миров даёт опыт посмертного существования.

Славяно-Арии ведали, что человек, ослеплённый ложным эго, обобщивший себя со своим телом, погружается в тревогу, безпо- койство и мирские заботы о завтрашнем дне. Он испытывает страх и вражду к людям и животным, боится потерять близких, боится смерти, мучается, будучи не в силах насытить свои жела- ния, вечно зависит от мнения других, от случая, успеха или не- удачи. В таких натурах царят гордость и эгоизм, для них природа – мачеха, ближний – враг, звери – недруги, стихии – супостаты. Для тех же, кто умирился с Прародителем и с самим собою, природа становится нежной матерью. Дикие звери не трогают их, стихии повинуются, а духи служат им. В древности всякий мужчина нёс воинскую повинность. На войну шли все, от мала до велика. Ю.П. Миролюбов в своём ис- следовании «Материалы к праистории Руссов» приводит по этому поводу такую пословицу: «Спокон вику так, що чоловик, той ко- зак», что в переводе означает: «Издревле – как человек, то и воин (козак)». Существует множество пословиц и поговорок, свидетельствующих о том, что Русские люди придавали большое значение таким поняти- ям как честь и долг, которые даже дети воспринимали как непре- ложный закон и по которому потом жили, становясь взрослыми:

- Лучше быть убиту, чем в плен взяту!
- Без боя врагу земли не дают!
- Если же враг осилил, бросай всё, иди в глушь,
заводи на новом месте старую жизнь!
- Врага слушать – самому себе могилу копать!
- За Россию да за друга стерпи жар и вьюгу!
- Нет больше той любви, чем положить душу за други своя!
- Сам погибай – соратника выручай!
- Казак казаку – брат, а на войне – во сто крат!
- Характер – что казачья лава в атаке.
- Ломи напрямик, скачи, пока ноги коня несут!
- Хоть рыло в грязи, да наша взяла!
- Хоть жизнь собачья, так слава казачья!
- Знай край, да не падай!
- От чужого стола не зазорно и повернуть.
- Казачьему роду нет переводу!
- Слава Роду, что мы – казаки

По материалам книги А.В. Трехлебова "КОЩУНЫ ФИНИСТА"

Приложение

  1. Е.П. Савельев «Древняя история казачества», т. 1. Новочеркасск, 1915.
  2. В.П. Ламанский «О Славянах в Малой Азии, Африке и Испании». СПб., 1859.
  3. М.А. Миллер «Дон и Приазовье». Мюнхен, 1 958.
  4. Ю.П. Миролюбов «О князе Кие, основателе Киевской Руси» (прил. к журналу «Молодая гвардия» № 7). 1993.
  5. Б.А. Рыбаков «Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв.». М., 1993.
  6. Характерники – буквально: владеющие центром хара. Отсюда «харакири» – выпускание жизненной силы через центр хара, находящийся в области пупка, «к ири» – к Ирию, Славяно-Арийскому Небесному Царству; отсюда же и «знахарь» – знающий хару, с восстановления которой должно начинаться любое лечение
  7. Валькирия – богиня-воительница (Перуница), помощница бога Перуна, возносит героев, павших на поле битвы в Ирий («вал» – подъём; «к Ирия» – к Ирию).

Смотрите также ВЕДУН, ВИТЯЗИТЬ, ВЕСЯ, ВАРНА, СМЕРД

Личные инструменты